Макаренко А.П.                

Критика теорий кооперативного социализма

Центральное место среди немарксистских теорий коопе­рации занимают концепции кооперативного социализма. Для сторонников этого мелкобуржуазного течения идей­ной мысли характерно в большей или меньшей степени критическое отношение к капитализму и его неисправимым порокам — безработице, нищете и инфляции.

Идеологи кооперативного социализма усматривают в господстве капитала главный источник бедственного по­ложения трудящихся. Они предлагают заменить капита­лизм, основанный на эксплуатации и конкуренции, новым общественным строем, основанным на взаимопомощи и со­трудничестве всех его граждан. Они считают, что глав­ным средством такого социального переустройства должно стать кооперативное движение, длительная, мирная хозяйственная деятельность людей, направленная на создание общества, в экономике которого преобладала бы мелкая групповая кооперативная собственность рабочих, служащих, крестьян, ремесленников, мелких торговцев, и предпринимателей.

Одни идеологи кооперативного социализма рассчитывают на помощь господствующих классов и даже буржуазного государства, другие полагают, что кооперативы сами способны   преобразовать   капиталистические   отношения и социалистические.

Но все сторонники кооперативного социализма, кроме революционных демократов, обязательным условием соци­ального переустройства капиталистического общества считали классовый мир между эксплуататорами и эксплуа­тируемыми классами.

Истоки кооперативного социализма берут начало в иде­ях утопического социализма, который достиг своего расцвета в первой половине XIX в. в трудах Сен-Симона, Шарля Фурье и Роберта Оуэна.

Теории   производственно-потребительских  общин.   Великие социалисты - утописты Шарль Фурье и Роберт Оуэн рассматривали   создание   самоуправляющихся   производственно - потребительских общин как способ борьбы с безработицей, нищетой, воспитания чувства коллективизма, а   главное  как   путь преобразования   капиталистического общества. Однако принципы построения общины и отно­шения собственности в ней они представляли по-разному. В  понимании   Шарля  Фурье  община  или,   как  он  ее называл,    фаланга - это    производственно - потребительское товарищество, сочетающее в себе черты коммуны и обычного  акционерного общества.  Сфера  хозяйственной деятельности фаланги - сельскохозяйственное и промыш­ленное производство с преобладанием  первого.  Фаланга не должна  пользоваться наемным трудом.  Необходимые средства   для   начала   работ   фаланга   должна   получить из взносов своих членов-акционеров. Естественно, что сде­лать большие взносы в фонд фаланги (т. е. купить крупные акции)   могли  только  капиталисты,  поэтому  их  членство фаланге обязательное.  Что касается бедняков, то они могут первоначально не быть акционерами, а делать свой взнос трудом.

Собственность на акции является частной. В фаланге охраняется имущественное неравенство.

Доход в фаланге должен распределяться по труду, ка­питалу и таланту, причем доля распределения по труду будет постепенно увеличиваться за счет доли распре­деления по капиталу с помощью более высокой оплаты «активных участников работы», т. е. преимущественно бедняков.

Путем перераспределения доходов в фаланге в пользу неимущих работающих бедняков Фурье рассчитывал превратить всех членов фаланги в собственников и тем самым лишить частную собственность ее эксплуататорского характера и гибельных социальных последствий. Фурье надеялся, что постепенно фаланга превратит богатого в трудящегося, а бедного — в акционера, достаточ­но обеспеченного мелкого собственника. Так, полагал Фурье, будут уничтожены классовое неравенство и эксплу­атация.

Многие годы призывал Фурье богачей осуществить на практике спои планы. Однако ни один из них не захотел, стать   трудящимся    и    участвовать    в   создании    фаланг, хотя   Фурье   гарантировал   капиталистам   неприкосновен­ность их частной собственности.

Но не только в социальном плане была утопична фалан­га Фурье. С экономической точки зрения она также полна противоречий. В фаланге, например, не предусматривались отчисления из совокупного дохода на капиталовложения. Следовательно, фонд накопления мог складываться лишь из индивидуальных сбережений членов фаланги при усло­вии, если последние тратили бы свои сбережения на покупку акций. Но капиталисты из своих высоких дохо­дов от первоначально закупленных крупных акций (да еще при уравнительном потреблении) могли сберегать гораздо больше, чем остальные члены фаланги. Следо­вательно, неизбежно в фаланге должна била бы действо­вать тенденция к концентрации дохода и капитала у от­дельных ее членов, увеличивающая то имущественное неравенство, которое существовало в общине с момента ее образования.

Таким образом, производственно-потребительское то­варищество Фурье, основанное на групповой собствен­ности его акционеров, с объективной необходимостью рождало бы вновь и вновь только капиталистические отношения.

В отличие от фаланг Фурье общины Оуэна (он назы­вал их «земледельческими и мануфактурными поселе­ниями единства и взаимной кооперации» или «коопера­тивными коммунами») были основаны на последовательно коммунистических началах. Частная собственность и клас­сы отсутствовали в общине Оуэна. Единственное разли­чие, которое могло создавать известное неравенство в труде и распределении — это «различие в возрасте и опытности». Механизм распределения доходов Оуэн подробно не описывает. Он лишь упоминает, что в течение первого года члены общины будут получать продукты из общественных магазинов в соответствии с количеством затраченного ими труда. В дальнейшем, когда ленивые члены общины приучатся к труду и в общине будет создано изобилие продуктов, «каждому можно разрешить свободно получать из общих складов все, что ему потребно».

Таким образом, Оуэн предлагал распределять доходы в общине сначала по труду, а затем по потребностям, т. е. в соответствии с принципами распределения жизненных благ при социализме и коммунизме.

Возникает естественный вопрос, где взять исходные средства для организации строительства и производства в общине? Оуэн наивно полагал, что земля и другие средства производства будут безвозмездно выделены об­щинам буржуазным государством или разумными, «созна­тельными» капиталистами. Он считал также, что община может использовать заемный капитал, но в таком случае нужно платить ссудный процент капиталистам. В любом случае община не могла оставаться замкнутой хозяйст­венной единицей, как этого хотел Оуэн. Это наглядно продемонстрировала практика организации «Новой Гармонии» и фурьеристских фаланстеров в США и других странах.

Потребности этих общин в изделиях из металла, стекла и других продуктов и товаров заставили их вступать в рыночные отношения с капиталистическими промышленными торговыми предприятиями и, следовательно, участвовать в конкуренции и испытать на себе губительные последствия экономических кризисов и длительных депрессий, постоянно приспосабливаться к капиталистическим методам хозяйствования, чтобы выжить.

В Англии, как и по Франции, богачи и правительство остались глухи к призывам Оуэна финансировать строи­тельство нового общественного строя. Попытка Оуэна создать общину и личным примером повлиять на эксплуа­таторов, как известно, потерпела неудачу.

Таким образом, ни фаланги. Фурье, ни кооперативные коммуны Оуэна не являлись и  не могли стать средством, преобразования капиталистического общества.

Несбыточной утопией была также идея Сен-Симона о социальном переустройстве с помощью буржуазного государства, которому достаточно лишь отменить право наследования, чтобы постепенно сосредоточить в своих руках частную собственность капиталистов, а их превра­тить в наемных государственных служащих. Разумеется, никогда буржуазное государство — орган защиты господ­ствующего класса — не пошло бы против воли своего класса.

Незрелость   классовых   отношений   в   начале  XIX   в. исключала для великих социалистов - утопистов возможность указать действительный путь переустройства капиталистического общества. Для этого надо было осознать историческую роль рабочего класса, понять необходимость и закономерность социалистической революции. Но рабо­чий класс в то время был слаб и неорганизован. Он еще не сформировался в самостоятельный общественный класс и находился под идеологическим и политическим влиянием буржуазии, и то, что в нем великие социалисты-утописты не увидели силу, способную осуществить перестройку старого общества, не их вина, а их беда.

Таким образом, утопические теории преобразования капиталистического общества в социалистическое с по­мощью производственно-потребительских общин — пер­вая слабая сторона учения великих социалистов-утопис­тов.

Вторая слабая сторона — призыв к классовому сотруд­ничеству рабочих с буржуазией в деле социального пере­устройства общества. Сен-Симон, Фурье и Оуэн возлагали надежды на мирную пропаганду среди всех классов, на убеждение примером, на реформаторскую деятельность. Они считали, что политическая борьба сделает невозмож­ным успешную хозяйственную деятельность представите­лей различных классов в общинах. Оуэн, например, при­нимал активное участие в организации профсоюзов, но отвергал стачку как форму классовой борьбы пролета­риата.

Вместе с чартистами Оуэн выступал за 10-часовой рабочий день, но не поддерживал политических требо­ваний чартистского движения. Он утверждал, что поли­тические права не улучшат положение рабочих и не изба­вят их от страданий и что образование кооперативных коммун нисколько не зависит от завоевания избиратель­ного права рабочими.

Великие социалисты-утописты питали иллюзии, что в социальном преобразовании капиталистического общест­ва заинтересованы в конечном счете не только бедняки, но и богачи. И вероятно, чтобы поддержать этот интерес и вовлечь буржуазию в строительство нового общества, Сен-Симон и Фурье сохраняли для нее в своем будущем справедливом обществе частную собственность и доход от капитала, правда, с некоторыми ограничениями. Даже Оуэн — последовательный противник частной собственности — оставлял некоторую отдушину для богача, вступившего в общину, в виде выплаты процента на паевые  взносы.

И несмотря на то что великие социалисты-утописты искренне сочувствовали рабочему классу и часто высту­пали от его имени, они не стали последовательными выразителями его классовых интересов, поскольку стреми­лись возвыситься над классами, возвыситься над классо­вой борьбой, преодолеть ее, как писал К. Маркс, «фантас­тическим путем».

Наряду с иллюзиями, заблуждениями и ошибками утопический социализм Сен-Симона, Шарля Фурье и Ро­берта Оуэна имел сильные стороны.

Первая из них — резкая и аргументированная критика капитализма. Сен-Симон в своих наиболее крупных про­изведениях «Катехизис индустриалов» (1824 г.) и «Новое христианство» (1825 г.) решительно отказывался призна­вать капитализм естественным и вечным строем. Он ра­зоблачал паразитизм феодалов, капиталистов-рантье, во­енной и судейской бюрократии, антагонизм и конкурен­цию, разъединявшую людей.

Еще более последовательно разоблачал преступления капиталистического строя Шарль Фурье. В своем лучшем произведении «Новый хозяйственный и социетарный мир» (1829 г.) он охарактеризовал капиталистическое произ­водство как антисоциальное, разобщенное и раздроблен­ное. Потому что единственная цель буржуазного произ­водства — барыш предпринимателя, а не удовлетворение потребностей общества.

Особо резкое обвинение Фурье предъявлял торговому капиталу. Он считал его главным носителем эксплуата­ции и паразитизма в буржуазном обществе.

Фурье бичевал не только неизлечимые пороки капи­талистической экономики, но и политику капиталисти­ческого общества, его мораль, культуру, систему воспи­тания. Оценивая всеобъемлющий характер критики Фурье капиталистического общества, К. Маркс и Ф. Энгельс писали, что он «беспощадно вскрывает все материальное и моральное убожество буржуазного мира...» (Маркс К. ,.Энгельс Ф   Соч. 2-е изд., т   19, с.  196.)

Подобно Фурье Роберт Оуэн также подверг резкой критике важнейшие черты капиталистического строя: частную собственность, разделение труда, искажающее естественные задатки человека, алчность и погоню за прибылями,  конкуренцию и кризисы перепроизводства.

В своей  работе «Новый  нравственный  мир»   (1836— 1844  гг.)   Оуэн рассматривал частную собственность  как фактор, который сохраняет и усиливает моральную дегра­дацию всех классов общества, являясь причиной общественной вражды и войн между народами.

Вторая — сильная, прогрессивная сторона утопиче­ского социализма Сен-Симона, Фурье и Оуэна — гениаль­ные идеи о социальных и экономических основах будущего социалистического общества.

Великие социалисты-утописты сформулировали многие понятия, лозунги, научные истины, которые впоследствии прямо   или   в   преображенном   виде   вошли   в   марксизм Сен-Симон, например, и его ученики сделали достоянием всего человечества формулу, ставшую основным принци­пом социализма: «От каждого по способностям, каждой способности по ее труду».  Сен-симонистам  принадлежит выражение «уничтожение эксплуатации человека челове­ком».   Воззрения   Сен-Симона,— отмечал   Ф.   Энгельс, «содержат в зародыше почти все не строго экономические мысли позднейших социалистов...» (Маркс К, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 19, с.  196.). Например, он выдвинул   гениальную   идею   о   плановой   экономике   будущего общества, о том, что оно может использовать созданный капитализмом механизм крупных банков для обществен­ного учета, контроля и руководства хозяйством

Фурье принадлежала идея права на труд. Он требовал поставить «во главу угла право на труд..., без которого все остальные права являются бесполезными» ( Фурье Шарль. Избр. соч. М.,  1918, с. 28 ).Фурье призывал к ликвидации системы наемного труда и проти­воположности между умственным и физическим трудом, к превращению труда в естественную потребность челове­ка, к замене конкуренции соревнованием.

Сохраняют свое значение мысли Фурье о рационализа­ции потребления, о расширении сферы общественных ус­луг, об освобождении женщин от домашнего труда, о сво­боде и красоте любви людей социалистической эры, о тру­довом воспитании подрастающего поколения. (Аникин А. В.  Юность науки. Жизнь и  идеи  мыслителей - экономистов до Маркса. М., Политиздат,  1979, с. 342.)

Представления Фурье о стадийном развитии общества проложили путь к введенному К. Марксом понятию об­щественно-экономической формации.

До сих пор не потеряли значения высказывания Оуэна об уничтожении противоположности между городом и деревней, его мысли о кооперативах, об огромной истори­ческой значимости подъема производительных сил, развития науки и техники, о политехническом обучении.

Понятие «производительные силы», которое мы нахо­дим у Оуэна, становится в марксизме важнейшей эконо­мической и социологической категорией. (Оуэн Роберт. Изб.соч., т. 11, М.-Л., 1950, с. 88-92). Само слово «социализм», которое появилось в 20—30-е годы XIX в. в прогрессивной европейской печати, было введено в лите­ратурный обиход первоначально в Англии Оуэном и его сторонниками — оуэнистами. В 1827 г. слово «социализм» было впервые употреблено в лондонском оуэнистском журнале «Кооператив мэгезин». «...в Англии,— писал Ф. Энгельс,— уже с 1821 г. делались социалистические выводы, и притом подчас с такой остротой и решитель­ностью, что литература эта... оставалась непревзойденной до появления «Капитала». (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 21, с. 181.)

Оуэн пытался связать свои социалистические идеи с ра­бочим движением. Он много сделал для укрепления профсоюзов и создания первого национального профсоюз­ного объединения в стране.

Оценивая в целом историческое значение деятельнос­ти Оуэна для рабочего движения, Ф. Энгельс писал в «Анти-Дюринге»: «Все общественные движения, которые происходили в Англии в интересах рабочего класса, и все их действительные достижения связаны с именем Оуэна». (Там же, т.20, с. 274)

Основой утопических систем трех великих социалистов-утопистов—являлась идея социальной, справедливости. Именно эта идея, которая всегда жила в массах трудя­щихся и дополнялась в их сознании идеей протеста против эксплуатации, сыграла большую положительную роль в деле воспитания пролетариата в духе классовой борьбы.

Таким образом, утопический социализм Сен-Симона, Фурье и Оуэна имел слабые и сильные стороны. Силь­ные — критика всего строя жизни буржуазного общества, идеи общественной собственности, демократического само­управления и другие были переработаны и использованы марксизмом и рабочим движением. Слабые — преобразование капитализма в социализм с помощью производ­ственно-потребительских общин и проповедь классового мира — послужили основой для различных моделей кооперативного социализма.

Концепция освобождения труда от капитала У. Кинга.

В 30—40-е годы XIX в. в Англии и Франции ученики и сторонники великих социалистов-утопистов сконцентри­ровали свое внимание на поощрении производственных и потребительских кооперативов. Но если Оуэн и Фурье рассматривали эти организации лишь как одну из форм коллективной хозяйственной деятельности ремесленников и рабочих, то идеологи «кооперативного социализма» провозгласили кооператив главной формой движения к но­вому, общественному строю. Идеологи кооперативного со­циализма отодвинули социалистический идеал на второй план, ослабили критику буржуазного общества, заменили общину кооперативом, добавили некоторые этические по­ложения из христианской религии и предложили эту, схему преобразования капитализма трудящимся.

Так в 30—40-е годы XIX в. возникло новое течение идейной мысли — «кооперативный социализм», хотя сам термин «кооперативный социализм» стал широко употреб­ляться в литературе в конце XIX в.

Один из первых теоретиков «кооперативного социа­лизма» был последователь Оуэна английский врач Уильям Кинг (1786—1865 гг.). Он предложил решить противо­речие между трудом и капиталом, т. е. превратить наемных рабочих в собственников средств  производства посредством организации потребительских и затем производст­венных кооперативных обществ.

У. Кинг считал, что кооперативы должны быть само­деятельными организациями трудящихся. Они должны создаваться самими рабочими без помощи господствую­щих классов. Потому он призывал профсоюзы вклады­вать свои средства в организацию потребительских и производственных кооперативов.

В то же время У. Кинг утверждал, что кооперация выгодна для всех классов и советовал рабочим поддер­живать мир и сотрудничество с предпринимателями.

Из идей Кинга имели и сохранили свое прогрессивное значение призыв к самодеятельности трудящихся масс и сотрудничеству кооперативов с профсоюзами. Остальные его тезисы представляли набор мелкобуржуазных рефор­мистских идей классового мира, которые впоследствии были развиты различными школами кооперативного со­циализма.

Объективно эти идеи по мере развития капитализма и формирования рабочего класса лишь наносили вред рабочему движению, хотя сам У. Кинг был честным человеком и искренне стремился помочь рабочим. Он был одним из основателей Промышленной школы, где вместе - Давидом Рикардо читал курс лекций для студентов, выходцев главным образом из рабочей среды. Он внес зна­чительный вклад в развитие потребительской кооперации II Англии.

Экономические программы христианского социализма. В 30—40-х годах XIX в. возник христианский социа­лизм — направление общественной мысли, стремящееся придать христианской религии социалистическую окраску.

Идеологи христианского социализма провозгласили демагогический лозунг «общего блага» для всех людей, которого можно достичь путем нравственного оздоров­ления и объединения ремесленников и рабочих в рели­гиозно-сословные корпорации типа средневековых цехов.

По мере роста рабочего движения в экономических программах многих христианских социалистов как консер­вативного, так и либерального толка все больше места стали занимать различные планы создания профессио­нальных и кооперативных организаций рабочих ремеслен­ников, мелких торговцев и крестьян под эгидой католи­ческой, протестантской, англиканской и других церквей.

Идеолог французского христианского социализма Ф. Бюше (1796—1865 гг.) в своей научной и практи­ческой деятельности уделял большое внимание коопе­ративному движению. Он, как и У. Кинг, предложил создавать общественный капитал, с помощью которого рабочие и ремесленники могли бы освободиться от экс­плуатации капиталистов путем выкупа их предприятий. Но если у У. Кинга общественный капитал не имел кон­кретного выражения, то у Ф. Бюше — это неделимый фонд, который создает каждый производственный коопе­ратив из отчислений от чистой прибыли в размере 20% Идея создания неделимого фонда в кооперативах — наиболее ценная из предложений Ф. Бюше в области кооперативного строительства.

Что касается обшей социальной концепции Ф. Бюше — к новому строю через производственные кооперативы, самоусовершенствование и аскетизм,— то она утопична и реакционна по своей сущности. Именно поэтому К. Маркс резко критиковал реформистскую направлен­ность журнала «Ателье», издаваемого Ф. Бюше, и называл его «лжехристом» и «лжепророком» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 2, с. 230.)

Идеи Ф. Бюше оказали заметное влияние на англий­ских христианских социалистов. Они также .рассматри­вали капиталистический строй как антихристианский и предлагали преобразовать его на началах производ­ственно!! ассоциации, отказа от конкуренции и эго­изма.

Однако английские христианские социалисты добавили к этой уже известной схеме новый реформистский ло­зунг— участие рабочих в прибылях (копартнешип), во­шедший впоследствии в программы многих., мелкобур­жуазных и буржуазных партий.

Пропаганду своих экономических и этических воззре­ний английские христианские социалисты начали в 1848 г в своих газетах «Народная политика» и «Христианский социалист», а также в брошюрах и публицистических изданиях. В 1849 г. они создали Общество содействия рабочим ассоциациям, которое организовало и финан­сировало 12 производственных кооперативов в Лондоне (портных, сапожников, строительных, типографских и других рабочих). Вскоре, однако, из-за неудовлетвори­тельных коммерческих результатов, низкой дисциплины труда и частых конфликтов между членами правлений руководители Общества ликвидировали кооперативную демократию и стали управлять кооперативами сами. Но это не помогло, не выдержав конкуренции большинство кооперативов прекратили свое существование.

Так, уже при первом соприкосновении с действитель­ностью идея классового сотрудничества была полностью опровергнута практикой отношений христианских социа­листов как кредиторов и владельцев кооперативной собственности с кооператорами, фактически представляв­шими наемных работников.

Потерпев в последующие годы сокрушительное пора­жение в попытках создать массовую самоуправляющуюся производственную кооперацию в Англии и осуществить идеи кооперативного социализма на практике, В. Нил и другие христианские социалисты сосредоточили свои уси­лия на пропаганде реформистского лозунга участия рабочих в прибылях.

Оценивая в целом деятельность христианских социа­листов, можно прийти к следующему заключению: взгляды их были утопичны и объективно направлены против революционного социалистического рабочего движения, а их идея соединения социализма с религией была глубоко реакционна.

В то же время практическая деятельность христиан­ских социалистов имела и положительные моменты. Отдельные кооперативные мастерские, созданные,под вли­янием их пропаганды и при их участии, продемонстриро­вали возможность организации производства и управ­ления им без капиталистов. Христианские социалисты широко пропагандировали идеи кооперации, взаимопо­мощи и солидарности среди рабочих, добились издания в 1852 г. первого кооперативного закона в Англии, внесли значительный вклад в налаживание международного сотрудничества кооперативов разных стран, в создание Международного кооперативного альянса.

Теория производственной кооперации Луи Блана и Лассаля. Наиболее полное выражение теория коопера­тивного социализма нашла во взглядах мелкобуржу­азных социалистов Луи Блана- и Фердинанда Лас­саля.

Луи Блан (1811 — 1882 гг.) — французский социалист, политический деятель, историк и журналист — предлагал преобразовать капиталистический строй в социалистиче­ский с помощью создания кооперативных мастерских, т. е. производственных кооперативов. Он считал, что по мере накопления капитала кооперативные мастерские станут преобладать в каждой отрасли производства, между кооперированными отраслями установятся отношения солидарности и сотрудничества, вся промышленность, таким образом, станет кооперативной и появится воз­можность преодолеть кризисы и безработицу. Свои идеи Луи Блан изложил в книге «Организация труда» (1841 г.)

В отличие от У. Кинга и Ф. Бюше Луи Блан был сторонником государственной помощи кооперации. Он призывал буржуазное правительство предоставить ссуды на устройство кооперативных мастерских, стать «банкиром бедных».

Насколько утопичны и вредны были для рабочего движения идеи Луи Блана показала вскоре вспыхнувшая буржуазно-демократическая революция 1848 г. во Фран­ции. Она предоставила Луи Блану возможность осущест­вить свои планы на практике. Под давлением рабочих пришедшее к власти буржуазное правительство было вынуждено согласиться на создание государственных на­циональных мастерских для безработных и выдачу ограниченной ссуды производственным кооперативам. Сам Луи Блан даже стал министром труда временного буржуазного правительства.

Но уже через несколько месяцев, потопив в крови восстание рабочих, буржуазия закрыла национальные мастерские и с помощью государственных мер задушила в конкурентной борьбе почти все производственные коопе­ративы.

Так во Франции уже в масштабах страны потерпели крах попытки практической реализации идей «коопера­тивного социализма», а сам Луи Блан, первый социалист, вошедший в буржуазное правительство и располагавший вначале огромным влиянием в массах, вскоре потерял их поддержку и был публично обвинен рабочими в преда­тельстве.

Доказанная практикой несостоятельность идей Луи Блана не остановила немецкого мелкобуржуазного социа­листа, публициста и адвоката Фердинанда Лассаля (1825—1864 гг.). Он так же, как Луи Блан, отстаивал тезис — к социализму через производственную коопера­цию с помощью буржуазного государства. Неудачи английских и французских производственных кооперати­вов он объяснял отсутствием надлежащей государственной поддержки.

Ф. Лассаль даже математически вычислил размеры государственной ссуды, с помощью которой якобы произ­водственные товарищества могли бы мирно заложить основы социалистического общества.

Для того чтобы заставить буржуазно-помещичье государство финансировать производственные Кооперати­вы, уверял Ф. Лассаль, есть только одно средство — завоевание всеобщего избирательного права путем обра­зования самостоятельной рабочей партии. С помощью всеобщего избирательного права Ф. Лассаль надеялся получить большинство в парламенте, «обеспечить достой­ное представительство социальных интересов германского рабочего сословия» и устранить-классовые противоречия в обществе.

В лассалевской схеме «введения социализма» в Гер­мании прогрессивным элементом был лишь призыв к созданию самостоятельной политической партии рабочего класса.

.Ф. Лассаль не был марксистом, хотя в 1849—1862 гг переписывался с К. Марксом и Ф. Энгельсом и неодно­кратно объявлял себя их сторонником. Ему были чужды идеи революционной классовой борьбы, он считал все крестьянство реакционной массой, а буржуазно-поме­щичье государство трактовал как надклассовый институт Ф. Лассаль и его последователи отрицали необходи­мость профсоюзной деятельности как нецелесообразной и даже считали ее вредной, поскольку-де она отвлекает рабочих от главной задачи — борьбы за всеобщее изби­рательное право. Ф. Лассаль решительно отвергал полез­ность потребительской кооперации для рабочего класса, ссылаясь на якобы открытый им «железный закон» зара­ботной платы.

Суть этого «закона» сводилась к тому, что в силу без­работицы и конкуренции внутри рабочего класса зара­ботная плата рабочих при капитализме колеблется вокруг необходимого минимума средств их существования. Увеличение заработной платы, по Ф. Лассалю, приводит к росту числа браков и рождений, возрастанию числен­ности рабочих, а потому и к превышению предложения их труда над спросом на него и, в конечном счете,— к падению заработной платы. В свою очередь, сокращение заработной платы ниже необходимого минимума снижает рождаемость, увеличивает смертность, сокращает предло­жение труда рабочих и приводит таким путем к ее повы­шению.

Поэтому, утверждал Ф. Лассаль, рабочему классу бесполезно и даже вредно объединяться в потребитель­ские общества, с тем чтобы понизить стоимость средств существования. Ибо до тех пор пока потребительские кооперативы охватывают лишь незначительную часть рабочего класса, они на некоторое время приносят облег­чение своим членам. Но как только потребительские кооперативы объединят большую часть рабочего класса, вступит в силу «железный закон» заработной платы и понизит ее настолько, насколько потребительская коопе­рация удешевила стоимость средств существования кооперированных рабочих.

Однако немецкие рабочие не пошли за Ф. Лассалем в кооперативном и профсоюзном строительстве. В 70— 90-х годах XIX в. они, руководствуясь своими классовыми интересами, создали многочисленные потребительские об­щества и профсоюзные организации, которые помогли им добиться в борьбе с капиталом лучших условий жизни и труда.

Так, уже в Германии потерпела полный провал попытка начать «мирным, законным путем» осуществление «коопе­ративного социализма». Прав оказался К. Маркс, который писал по этому поводу в Критике Готской программы: «Это вполне достойно фантазии Лассаля, будто с помощью государственных субсидий можно так же легко построить новое общество, как новую железную дорогу!» (Маркс К. Критика Готской программы. М.; Политиздат, 1975, с. 19).

Теория крестьянского (общинного) социализма. В 60 80-е годы XIX в. в России широкое распространение получили идеи перехода к социализму через крестьянскую общину. Сторонниками крестьянского социализма были революционные демократы А. И. Герцен, Н. П. Огарев, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов, а также револю­ционные народники М. А. Бакунин, П. Л. Лавров, П. Н. Ткачев и др. Они выступали против пережит­ков крепостничества и капиталистического развития страны.

Революционные демократы и народники хотели сверг­нуть самодержавие силами восставших крестьян и устано­вить демократическое народное правление. Затем они намеревались ликвидировать помещичье землевладение, наделить крестьян землей, отменить оброки, выкуп земли и постепенно перейти от общинного владения землей к общинной коллективной обработке земли, т. е. орга­низации производственных сельскохозяйственных коопе­ративов. Промышленность они мыслили развивать с по­мощью промысловых кооперативов.

Революционные демократы и народники справедливо критиковали нарождающийся капитализм в России за новые формы эксплуатации и социальные бедствия, кото­рые он нес с собой, и надеялись избежать капита­листического развития страны посредством немедленной социальной революции. Они рассматривали крестьянскую общину как зародыш, базис социализма, считая кресть­ян коммунистическим классом по инстинкту и тради­циям.

Идея некапиталистического развития России была центральным звеном в системе взглядов революционных демократов и народников.

Они не понимали объективной исторической необхо­димости развития капитализма в России, не видели в мо­лодом русском пролетариате главную революционную силу общества.

Революционный метод социального переустройства сближал революционных демократов и народников с марк­сизмом и отличал их от западных кооперативных со­циалистов. Но представления об организации экономи­ческой жизни нового общества у революционных демократов и народников были утопическими, во многом сход­ными с воззрениями западного кооперативного социа­лизма.

В. И. Ленин высоко ценил героическую борьбу рево­люционных демократов и народников против самодержа­вии, их деятельность по распространению марксизма к России, организации производственных кооперативов, но критиковал их тактику индивидуального террора и утопические идеи крестьянского социализма.

В 90-е годы XIX в. по мере того, как утрачивалась вера и особый общинный уклад крестьянского хозяйства и обна­руживалась несостоятельность заговорщической тактики революционных народников, усиливалось влияние либе­рального направления в народничестве.

Либеральные народники Н. К. Михайловский, В. П. Во­ронцов, Н. Ф. Даниельсон и другие считали, что социаль­ные преобразования в стране можно провести и без свержения самодержавия. Они отказались от революцион­ной борьбы, но, как и революционные народники, они критиковали капитализм и пытались доказать беспер­спективность его развития в России, ссылаясь на узость внутреннего рынка страны.

Экономическая программа либеральных народников, получившая название «экономического романтизма», так­же строилась на отрицании естественного развития капи­тализма в России. Либеральные народники стремились к некапиталистической индустриализации на базе разви­тия «мелкого народного производства» (т. е. кустарной промышленности), призывали увеличить крестьянское землевладение, развивать кредитные учреждения, органи­зовать переселение крестьян на свободные земли и тем самым «запереть двери капитализму».

Либеральные народники большое внимание уделяли пропаганде и организации кредитной и сбыто-снабженче-ской кооперации в стране, надеясь с ее помощью укрепить хозяйство мелких сельских товаропроизводителей. Они еще не придавали значение кооперативу как универсаль­ному средству преобразования общества. Это сделали позднее представители русского «кооперативного социа­лизма» М. И. Туган-Барановский, В. Ф. Тотомианц и другие.

У либеральных народников были и определенные заслуги, которые признавал В. И Ленин, а именно: позитивный вклад в развитие экономической мысли Рос­сии, прогрессивные общедемократические требования крестьянского самоуправления, дешевого кредита, распро­странения знаний среди народа и др. По сути дела либеральные народники отражали стремления крестьян к равенству в политике и ликвидации остатков крепост­нического землевладения.

Однако общее представление либеральных народников о путях движения России к социализму было ошибочным и вредным для дела освобождения трудящихся. Идеи либеральных народников «о беспочвенности капитализма в России» были совершенно несостоятельны и антиисто­ричны.

Народническая критика капитализма отрицала роль рабочего движения, необходимость создания пролетарской партии в России; и наконец, либеральные народники аппелировали к самодержавию как некоему «надклассово­му» арбитру.

С критикой утопических идей мелкобуржуазного крестьянского социализма выступали К. Маркс, Ф. Эн­гельс, Г. В. Плеханов и В. И. Ленин. В 90-е годы В. И. Ленин в работах «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?», «Эконо­мическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве», «Развитие капитализма в России» вскрыл классовую сущность и антинаучный характер идеологии народников, подчеркнул важное значение революционного народничества как предшественника русской социал-демократии и разоблачил либеральных народников как «мнимых» друзей народа, утративших революционные традиции.

В. И. Ленин доказал, что надежды либеральных народников, а позднее эсеров с помощью кредитной кооперации и производственных артелей поддержать ус­тойчивость крестьянского хозяйства и общинный строй в русской деревне были несбыточными мещанскими утопиями.

Кредитные и сбыто-снабженческие кооперативы ук­репляли главным образом товарные хозяйства зажиточ­ных крестьян и части середняков, бедняки же и значи­тельная масса середняцких хозяйств получали несущест­венные выгоды от участия в кооперации, которая не гарантировала их от разорения. Кооперативы стимулиро­вали развитие товарно-денежных отношений в русской деревне и, следовательно, ее расслоение. «Товарищества мелких сельских хозяев являются, конечно, звеном эконо­мического прогресса, но выражают они переход к капитлизму,    ...а   вовсе   не   к    коллективизму...» ',— писал В. И. Ленин.     (  Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 4, с.  112.)

Развитие капитализма в России полностью под­твердило ленинские оценки перспектив развития общин­ных и кооперативных форм хозяйствования и опровергло жономнческие программы сторонников «крестьянского социализма».

Современный кооперативный социализм. К концу XIX в. различные теории мелкобуржуазного утопического социализма, и в том числе кооперативного, в значитель­ной степени утратили свое влияние на рабочий класс. Господствующее положение в социалистическом рабочем движении большинства европейских стран заняла револю­ционная марксистская- идеология. Одновременно внутри социалистических партий набирал силу оппортунизм.

В Англии оппортунистическое направление в рабочем движении возглавило небольшое по численности, но влия­тельное Фабианское общество, в Германии — основоположник ревизионизма социал-демократ Э. Берштейн и его сторонники, во Франции — социалисты-поссибилис­ты, в России — «легальные марксисты», а позднее мень­шевики.

Все эти разные по названию и национальной принадлежности, но единые по своей мелкобуржуазной сути социал-реформистские и ревизионистские течения включили в арсенал своих эклектических концепций многие положения кооперативного социализма. Однако в отличие от кооперативных социалистов фабианцы, ревизионисты и прочие социал-реформисты считали уже кооперативы лишь одним из средств (наряду с профсою­зами, кассами взаимопомощи, муниципальными предприя­тиями и т. д.) мирного преобразования капитализма.

С такой «заниженной» оценкой социально-экономи­ческих возможностей кооперации не были согласны многие из тех социал-реформистов, которые принимали активное участие в кооперативном движении. Многие лидеры и идеологи кооперативного движения (Ансель в Бельгии, Ж. Жорес во Франции, Ф. Штаудингер в Германии,М. Туган-Барановский в России) доказывали, что рабочая потребительская кооперация, ускоряя темпы своего хозяйственного развития и расширяя свою социаль­ную и культурно-воспитательную деятельность среди по­требителей, может сама, своими силами и средствами

освободить труд от капитала эволюционным путем. Они объявили себя сторонниками кооперативного или хозяйст­венного социализма, подчеркивая первостепенное и исклю­чительное значение кооперации для трансформации капи­тализма в социализм.

Свои взгляды кооперативные социалисты изложили в таких работах, как «Теория классовой борьбы и принцип нейтралитета кооперативного движения» Г Мюллера, «Позиция социал-демократии в кооперативном движении» Г. Кауфмана, «Социальные основы кооперации» М. Туган-Барановского, «Марксизм и кооперация» Ф. Штаудингера, «Социализм и кооперация» Э. Пуассона и др. Коопера­тивные социалисты широко пропагандировали свои идеи на страницах кооперативной и социалистической печати.

Оживлению идей кооперативного социализма в Европе в начале XX в. способствовали заметные успехи рабочей потребительской   кооперации.    Так,   с    1902    по    1922    г в   Англии   число   членов   потребительских   кооперативов возросло  с  2   млн.  до  4,5   млн.   человек,   во  Франции — с 500 тыс. до 2,5 млн., в Германии — с 480 тыс. до 3,1 млн., в   Бельгии — го   100   тыс.   до   250   тыс.   и   в   Италии — с 200 тыс. до  1,5 млн. человек.

Таким образом, в среднем членская база коопера­тивного движения увеличилась почти в 5 раз.

Кроме того, получило широкое распространение со­трудничество кооперативных организаций с государствен­ными органами в Англии, Франции и России в деле рас­пределения среди населения нормированных товаров во время первой мировой войны. Это сотрудничество усилило буржуазное влияние на массы трудящихся кооператоров и особенно на руководителей и идеологов 'кооперации. «Гражданский мир» с буржуазией, провозглашенный во время войны кооперативными социалистами, стал нормой их поведения и в мирное время.

Но были и общие причины довольно значительного распространения в начале XX в. социал-реформистских идей среди трудящихся. Одна из них — массовое попол­нение быстрорастущего пролетариата выходцами из мел­кой буржуазии, крестьянства, средних городских слоев, которые были обременены мелкобуржуазными представ­лениями и далеки от подлинного понимания марксизма.

Другая причина — образование рабочей аристократии, высокооплачиваемых мастеров и квалифицированных рабочих, которые оказывали значительное влияние на руководство профсоюзным и кооперативным движением.

Эти слои рабочего класса и примыкавшие к рабочему движению некоторые представители интеллигенции и мел­кой буржуазии и образовали социальную базу социал-реформизма и составляющих его различных течений, таких, как кооперативный социализм и наиболее опасный в то время ревизионизм.

Однако социалистам-реформистам не удалось разору­жить идейно авангард рабочего класса и в том числе революционно настроенных кооператоров. В 20—30-е годы XX в. в Болгарии, Германии, Норвегии, Франции, Че­хословакии и других странах коммунисты и левые социа­листы были признанными лидерами влиятельных союзов рабочих потребительских кооперативов, которые активно участвовали в классовых сражениях тех лет.

Наступление в 20—30-х годах крупного капитала и фашизма, разгром многих прогрессивных кооператив­ных организаций и физическая расправа с их руково­дителями еще раз продемонстрировали, насколько были утопичны и вредны реформистские иллюзии мирного вытеснения капитала кооперативной экономикой.

В такой обстановке ряды приверженцев кооператив­ного социализма заметно поредели. Слишком уж очевид­ным был разрыв между озверелым классовым ожесто­чением буржуазии и сказкой кооперативных социалистов о мирном сотрудничестве с ней. Несколько снизилась и интенсивность пропаганды кооперативного социа­лизма.

Но в 50—60-е годы в связи с временным улучше­нием экономической конъюнктуры и положения трудящих­ся в капиталистических странах вновь активизировалась деятельность идеологов кооперативного социализма.

В это время вышло в свет значительное число произ­ведений о социальной роли кооперации в капиталисти­ческом обществе. Наиболее значительные из них — «Британское кооперативное движение в социалистическом обществе» Дж. Коула (Англия), «Кооперативный социа­лизм» Б. Лаверня (Франция), «Кооперативная демокра­тия» Дж. Уорбасса (США), «Кооперация» Дж. Лассера (Бельгия) и др.

В них авторы продолжали доказывать выгодность как с экономической, так и с этической стороны замены капиталистического производства и управления коопера­тивным. Главным в концепциях кооперативного социа­лизма был и остается тезис о некапиталистической при­роде кооперативной собственности и прибыли.

Поскольку, утверждали кооперативные социалисты, члены кооператива распоряжаются и пользуются на демо­кратических началах групповой кооперативной собствен­ностью и распределяют прибыль между собой, социаль­ная природа кооперативной собственности носит общест­венный социалистический характер, и, следовательно, количественный рост кооперации при капитализме равно­значен росту социализма.

В предыдущих главах было показано, что кооператив­ная собственность в капиталистических странах, несмотря на демократическое управление, является коллективной капиталистической собственностью, а источником коопе­ративной прибыли служит прибавочная стоимость, созда­ваемая наемным трудом в сфере производства. Кроме того, кооперация в капиталистических странах повсемест­но использует наемный труд работников не членов коопе­ративов и, следовательно, эксплуатирует их.

Несомненно, что кооперативная форма собственности прогрессивней по уровню обобществления, чем акционер­ная, не говоря уже о частной. Кооперативная собствен­ность создается и функционирует не для обогащения, а для улучшения обслуживания главным образом трудя­щихся. Распоряжение и пользование кооперативной собственностью осуществляется на демократических нача­лах.

Многие кооперативные организации в отличие от акционерных компаний имеют неделимый фонд. Поэтому марксистско-ленинская наука определяет кооперативы в условиях капитализма как материальные и духовные предпосылки будущего социалистического общества, но никак не готовые социалистические образования в капи­талистической экономике.

Абсолютизация кооперативными социалистами коопе­рации как' универсального средства преобразования капитализма привела их к разногласиям с другими социал-реформистами по ряду вопросов.

Социал-демократы выступают за парламентский путь к социализму, сторонники кооперативного социализма — за путь хозяйственного строительства, увеличения доли кооперативного сектора в капиталистической экономике; социалисты и социал-демокр'аты — за национализацию, а представители кооперативного социализма — за коопе­рирование, т. е. передачу частных предприятий во владе­ние производственным кооперативам, которые будут со­здаваться на базе этих предприятий.

Социалисты и социал-демократы в целом поддер­живают буржуазное государство, считая его надклассо­вым институтом. Сторонники кооперативного социализма настроены более критически к буржуазному государству, полагая, что кооперативный аппарат может с большей эффективностью управлять общественной и экономической жизнью общества. Но при таком анархистском подходе отрицается роль социалистического государства.

Легко заметить, что разногласия между кооператив­ными социал-реформистами и остальными социал-реформистами носят частный, главным образом теорети­ческий характер. Общей идейной платформой всех социал-реформистов остается классовое сотрудничество, отказ от революционной борьбы за радикальные социально-экономические преобразования в капиталистическом обществе.

Исходя из этой общей идейной основы лидеры многих национальных кооперативных союзов капиталистических стран поддерживают идейно и организационно рефор­мистскую политику социал-демократии (лейбористов в Англии, социалистические партии во Франции, ФРГ, скандинавских странах и т. д.). Таким образом, сторонни­ки кооперативного социализма допускают возможность политической деятельности кооперации в рамках социал-реформизма, но выступают против участия коопера­тивного движения в политической борьбе левых сил.

Однако стремление широких масс трудящихся — кооператоров в капиталистических странах к пролетар­ской солидарности и совместным действиям с другими отрядами рабочего класса привело к идеологическому поражению кооперативного реформизма. В 1966 г., как известно, принцип политического и религиозного нейтра­литета был исключен из устава Международного коопера­тивного альянса, а в 1972 г. XXV конгресс МКА подав­ляющим большинством голосов высказался за всесторон­нее сотрудничество с профсоюзами различной политиче­ской ориентации.

Эти решения побудили сторонников кооперативного социализма усилить пропаганду реформизма и, в част­ности, политического нейтралитета на кооперацию раз­вивающихся стран. Практически каждое опубликованное в. последние годы научно-популярное или учебно-методи­ческое западное издание для кооперации освободившихся стран содержит перечень или упоминание о кооператив­ных принципах рочдельских пионеров, среди которых обязательно цитируется принцип политического и рели­гиозного нейтралитета, якобы провозглашенный рабочи­ми-ткачами — основателями Рочдельского потребитель­ского общества.

В 1971 г. орган Международной организации труда, журнал «Кооперативная информация» опубликовал текст устава рочдельских пионеров и поправки, внесенные в устав 7 августа 1845 г. Этот текст является точной копией первого издания устава, опубликованного в 1844 г. в г. Рочдейле. В уставе, часть правил которого стали известны как рочдельские принципы, нет ни одного слова о политическом нейтралитете.

Вся дальнейшая практическая деятельность создате­лей рочдельского кооператива, в большинстве своем чартистов, участников забастовок, членов профессиональ­ных союзов, организаторов и членов клуба «Социалисти­ческий институт», предоставлявших работу в своем коопе­ративе революционерам-эмигрантам из Венгрии, помогав­ших сторонникам Гарибальди и северянам в гражданской войне США, совершенно несовместима с политическим нейтралитетом.

Таким образом, миф о политическом нейтралитете рочдельцев, созданный социал-реформистами еще в конце XIX в., эксплуатируется ими до сих пор, хотя он опроверг­нут документально и всей историей кооперативного движе­ния "в мире.

В 70-х годах представители кооперативного социа­лизма П. Деррик («Социализм в 70-е годы»?, Лондон, 1970 г.), Б. Лаверн («Социализм с человеческим лицом или кооперативный порядок», Париж, 1971 г.), А. Пураник («Социализм и кооперация», Пуна, Индия, 1973 г.) и дру­гие вновь предложили буржуазному государству различ­ные рецепты постепенного преобразования капиталисти­ческой экономики в кооперативно-социалистическую пу­тем, например, распространения на многонациональные корпорации кооперативного принципа распределения ограниченного процента на капитал или создания совмест­но с профсоюзами и государством самоуправляющихся производственных кооперативов в промышленности.

Нетрудно понять, что даже полная реализация этих мер могла бы лишь в незначительной степени ограничить государственно-монополистический капитализм, но никак не ликвидировать его. Возлагать надежды, что прави­тельства капиталистических стран станут на путь широко­го содействия производственным или потребительским кооперативам трудящихся — значит полностью игнорировать классовую природу буржуазного государства, глав­ная функция которого — защита интересов крупного капитала. В последние годы правительства капиталисти­ческих стран под давлением рабочего движения и в том числе кооперативных организаций все чаще прибегают к политике социального маневрирования. Наглядным примером такой политики можно считать создание правительством лейбористов в Англии в 1979 г. государственного Агентства кооперативного развития с бюджетом в 300 тыс. ф. Мизерные фонды агентства не позволяют даже поддержать кооперативы, оказавшиеся в трудном финан­совом положении, не говоря уже о какой-либо существен­ной помощи кооперации с целью увеличения ее доли в эко­номике страны.

Современные кооперативные социалисты непрочь ис­пользовать различные формы экономической борьбы рабочего класса против монополистического капитала для обоснования своих реформистских теорий. Например, участившиеся в последние годы захваты рабочими пред­приятий, брошенных обанкротившимися владельцами, и создание на их базе производственных кооперативов они возводят чуть ли не в магистральный путь к социализ­му. Никто не отрицает позитивного значения общественно-хозяйственной деятельности рабочих и ремесленников по организации производственных кооперативов, но одно­временно создавать иллюзии, будто производственная кооперация, да еще при поддержке буржуазного государ­ства, освободит труд от капитала, значит сознательно отвлекать трудящихся от борьбы за коренное преобразова­ние капиталистического строя. Таким образом, мелкобур­жуазная классовая позиция теоретиков кооперативного социализма исключает подлинно научный анализ места и роли кооперативного движения в ликвидации эксплуата­торского капиталистического строя.

Исследования кооперативных социалистов могут пред­ставлять определенный интерес лишь с точки зрения использования фактического материала о кооперативном движении в капиталистических странах.